№32. 11/2025Блокъ, как исповедь
28.11.2025
№32. 11/2025Блокъ — на все случаи жизни
28.11.2025
Как звучит Блокъ
Мне кажется, у него любовь была не чувствoм, а пророчеством. Этот плейлист моя попытка услышать его сердце: влюблённое, тревожное и обречённое. Музыка, где боль превращается в искусство, а идеал в тихое безумие. В каждой песне его внутренний монолог: между женщиной и образом, между желанием и страхом, между молитвой и отчаянием.
Дельфин — «Любовь»
Для меня эта песня
как если бы Блок заговорил голосом нашего времени: любовь это яд и молитва, привычка, которая только углубляет рану.
Луна — «Пальмира»
Руины любви и святость разрушения. В этом треке слышна та самая мистическая женственность, которой он поклонялс
я: прекрасное, обречённое и холодное.
Mazzy Star — «Into Dust»
Шёпот исчезновения. Для меня это финал любой его поэмы: чувства выгорают, и остаётся только тишина и пыль.
Сканируй QR-код, чтобы послушать весь плейлист «GODDESS COMPLEX» на Яндекс.Музыке и услышать, как звучит любовь глазами Блока.
Революция души
Блок много написал о Феврале, и об Октябре. Книга «Последние дни императорской власти», статья «Интеллигенция и революция», поэма «Двенадцать» объемно раскрывают блоковское осознание революции. Но я обращусь к важнейшему, на мой взгляд, источнику – Дневнику поэта за 1917 и 1918 гг., который он вел практически всю свою творческую жизнь.
Свое восприятие революции он выразил в письме к матери (конец марта):
«Может случиться очень многое, минута для страны, для государства, для всяких «собственностей» – опасная, но все побеждается тем сознанием, что произошло чудо, и, следовательно, будут еще чудеса»
После долгого перерыва в его Дневнике появляется запись (25 мая 1917):
«Старая русская власть делилась на безответственную и ответственную. Вторая несла ответственность только перед первой, а не перед народом».
Далее в этих заметках Блок говорит о растерянности носителей этой власти, но сохранении равновесия много лет, т.к. «безвластие сверху уравновешивалось равнодушием снизу».
Спустя время внутреннее напряжение Александра Александровича только усиливается. Он ощущает надвигающийся конец старого мира:
"Все рушится. Я стою на краю бездны и не знаю, прыгну ли я в нее или она поглотит меня сама." (Дневники Александра Блока. Том 2. М.: Наука, 2001. С. 112)
Писатель воспринимает революцию как неотвратимую катастрофу, но в то же время и как очищение. Однако его собственное состояние становится все более тревожным. В январе 1918 года он пишет:
"Я не могу больше жить в этом мире. Все, что было мне дорого, разрушено. Я не верю ни в Бога, ни в людей, ни в самого себя." (Дневники Александра Блока. Том 2. М.: Наука, 2001. С. 143)
Кроме записей А. Блока, я обратилась к воспоминаниям К. Чуковского:
«…Когда во время революции было разгромлено его имение Шахматово, он словно и не заметил утраты. Помню, рассказывая об этом разгроме, он махнул рукой и с улыбкой сказал: «туда ему и дорога».
Блок считал, что большевики отняли у него внутреннюю свободу необходимую для творчества. А когда поэт не пишет, то он умирает - ему незачем жить, считал Блок. Последствия революции он переживал так остро, что почти перестал писать. Мелодия революции для него утихла - «Все звуки прекратились… Разве вы не слышите, что никаких звуков нет?» говорил он.
Депрессия, стресс, плохие условия холодного революционного Петрограда и потеря средств к существованию привели к тому, что у Блока появилась астма, а позже и цинга.
В 41 год один из главных поэтов города скончался в своей квартире - в последние дни он отказывался от пищи - ходили слухи даже, что он сошел с ума. Поэт Владислав Ходасевич писал, что Блок умер «оттого, что не мог больше жить».
Эмилия Мхитарян ЧЖНбд-01-24
